Карельский от A до Ö. Литература/Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Kirjallisuus (RUS|FIN)

Карельский от A до Ö. Литература

Вопросы языковой политики и резкие смены решений в этой сфере в высших кругах власти не способствовали быстрому развитию национальной литературы Карелии. Литература развивалась в основном на финском языке, особенно благодаря красным финнам, приехавшим строить новый мир в СССР из Финляндии. А волна эмигрантов из Америки только упрочила положение финского языка как национального. В 1930-е гг. под катком репрессий оказались и те и другие. Союз писателей Карельской АССР, издававший журналы и литературный альманах на финском, русском и карельском языках потерпел крах.


Первый литературно-художественный журнал в Карелии «Punakantele». 1931 г.
http://fulr.karelia.ru/

Я. Виртанен, как председатель Союза писателей Карельской АССР, взял на себя смелость и риск защитить писателей от идеологических нападок. В очередной публикации 1937 года Виртанен отмечал многих писателей и поэтов Союза Писателей: Х. Тихля, Э. Паррасе, С. Норина, Ю. Никонову, Л. Хело, И. Кутасова, А. Иванова, Оскар Иоганссон, А. Линевский, С. Канкаанпяя, Э. Раутиайнен, Т. Вятяйнен и Э. Виртанен. Среди писателей-карелов он выделил Ф. Ивачева, И. Сергеева, В. Кириллова, Н. Хрисанфова, И. Никутьева, Антипина-Хуурро, А. Тимонена, В. Романова, А. Никитина. Однако, попытка Виртанена не удалась. В результате многочисленных арестов финноязычная литература Карельской АССР к концу 1930-х годов была, что называется, подрублена на корню. Было запрещено упоминание имен арестованных писателей, а их книги изъяты из библиотек и помещены в спецфонды, сами писатели сгинули в сталинских лагерях.


Ялмари Виртанен. Фото из Национального архива Карелии.

Писательскую интеллигенцию сменили кантелисты-колхозники, сказочники, рунопевцы. Среди них были М. М. Коргуев, Ф. А. Конашков, А. М. Пашкова, Ф. И. Быкова, П. Рябинин-Андреев, А. В. Ватчиева, М. А. Ремшу, М. И. Михеева, Е. И. Хямяляйнен.
Новые члены Союза писателей ездили на выступления по колхозам и совхозам, выступали в сельских клубах со старыми и новыми песнями. Пропаганда коммунистических идей должна была, конечно же вестись всеми членами Союза Писателей. Так появились Новые руны: о колхозах, о пенсии, о Сталине и Антикайнине и другие, написанные традиционной калевальской метрикой. Однако, должно было пройти немало времени, чтобы появились новые профессиональные кадры.


Кантелисты-колхозники колхоза "Светлый луч". С.А. Семёнов и И.И. Романов (справа). Пряжинский район. 1938 г. Национальный архив Республики Карелия.

Расцвет карельской национальной литературы начинается только в послевоенные годы и связан с именами Антти Тимонена, Николая Лайне, Пекки Пертту, Яакко Ругоева, Ортье Степанова, Николая Якколы. Росли будущие классики карельской литературы в Беломорской Карелии в любви к родным карельским деревням, к простому крестьянскому укладу, глубоко понимали и ценили народные традиции, слышали калевальские руны не из уст чтеца-профессионала, а из уст носителей рунопевческой традиции. Они все учились в замечательной ухтинской школе, где получали не только основы знаний, но и осваивали профессии: ученики знали крестьянский труд – сами выращивая урожай для пропитания, ухаживали за животными, мастерили лодки и музыкальные инструменты.


Члены правления Союза писателей Карелии (слева направо): Н.Гиппиев (Н.Лайне), А.Иванов, М.Тарасов, Д.Гусаров, У.Викстрем, А.Линевский, Ф.Трофимов, Я.Ругоев (председатель).
Фото: Б.П. Бойцов, ноябрь 1969 г, Петрозаводск. Из Национального музея Карелии

Часто для передачи живой народной речи эти писатели использовали северо-карельское наречие карельского языка, однако основное повествование книг велось на финском литературном языке. Книги карельских авторов разошлись по всему свету, многократно переиздавались на языках народов мира.

--------------------------------
Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Kirjallisuus

Kielipolitiikan kysymykset eivät edistäneet tietenkään Karjalan kansallisen kirjallisuuden nopeata kehitystä. Kirjallisuus kehittyi etupäässä suomen kielellä niiden suomalaisten avulla, jotka tulivat Neuvostoliittoon rakentamaan uutta valtiota. Amerikansuomalaiset vahvistivat suomen kielen kansallisen aseman. 1930-luvulla punaiset suomalaiset ja amerikansuomalaiset joutuivat kuitenkin vainon kohteeksi. Karjalan autonomisen sosialistisen neuvostotasavallan suomen, karjalan ja vepsän kielellä aikakauslehtiä julkaisseen kirjailijaliiton jäsenet joutuivat Stalinin puhdistusten uhreiksi.


«Punakantele». 1931 г. http://fulr.karelia.ru/

Karjalan kirjailijaliiton puheenjohtajana Jalmari Virtanen uskalsi puoltaa kirjailijoita ideologisesta hyökkäyksestä. Vuoden 1937 artikkelissaan Virtanen mainitsi monien kirjailijaliiton kirjailijoiden ja runoilijoiden nimet kuten Hilda Tihlän, Eemeli Parraksen, Sergei Norinin, Julia Nikonovan, Lea Helon, Ivan Kutasovin, AleksandrIvanovin, Oskar Johanssonin ja muut. Karjalankielisistä kirjailijoista hän mainitsi mm. FjodorIvatšovin, Ivan Sergejevin, Nikolai Hrisanfovin, Ivo Nikutjevin ja Antti Timosen. Virtasen yritys ei kuitenkaan onnistunut. 1930-luvun lopussa useiden pidätyksien tuloksena Karjalan suomenkielisellä kirjallisuudella ei ollut mitään tulevaisuutta. Kiellettiin jopa mainitsemasta pidätettyjen kirjailijoiden nimiä. Kirjat otettiin pois kirjastoista ja siirrettiin erikoisvarastoihin. Kirjailijat katosivat Stalinin puhdistuksissa.

Jalmari Virtanen. Kuva on lainattu Karjalan kansallisarkistosta

Heidän asemestaan tuli kanteleensoittajia kolhooseista, sadunkertojia ja runonlaulajia. Heidän keskellä oli Matvei Korgujev, Fjodor Konaškov, Anna Paškova, Fjokla Bykova, Anisja Vattšijeva, Maria Remšu ja Maria Mihejeva.

punakantele.jpg

Kirjailijaliiton uudet jäsenet esittivät uusia ja vanhoja lauluja kolhooseissa ja sovhooseissa sekä kyläklubeissa. Kirjailijaliiton jäsenten piti tietysti tehdä propagandaa kommunististen ideoiden puolesta. Niin syntyivät uudet, Kalevalan metriikan ominaisuuksia säilyttäneet runot kolhooseista, eläkkeestä, Stalinista ja Antikaisesta. Paljon aikaa meni kuitenkin, ennen kuin syntyi uusia ammattitaitoisia kirjailijoita.

punakantele.jpg

Karjalan kansallisen kirjallisuuden kausi alkoi toisen maailman sodan jälkeen ja liittyi Antti Timosen, Nikolai Laineen, Pekka Pertun, Jaakko Rugojevin, Ortjo Stepanovin ja Nikolai Jakkolan nimiin. Tulevat klassikot asuivat Vienan Karjalassa. He rakastivat kovasti karjalaisia kotikyliään, talonpoikien elämää, ymmärsivät hyvin ja arvostivat kansanperinteitä. He kuulivat kalevalaisia runoja runonlaulajilta eivätkä lausuntataiteilijoilta.

Kirjailijat käyttivät usein varsinaiskarjalaa suomenkielisissä teoksissaan. Heidän kirjansa levisivät nopeasti ympäri maailmaa ja niistä otettiin useita painoksia maailman eri kielillä.

(с) Karjalan Sanomat / Keskiviikkona 26. 04. 2017

Карельский от А до Ö: Маятник/Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Karjalasta taas suomeen (RUS|FIN)

Карельский язык от A до Ö: Маятник языковой политики

Смена политических ориентиров в высших эшелонах власти в середине 1930-х гг. отозвалась и на языковой политике в Карелии. В 1937 году XI Всекарельский съезд Советов принял первый основной закон республики. По Конституции КАССР ни один язык не получил статус государственного, однако вести судопроизводство, публиковать решения властей и использовать символику полагалось на трех языках – русском, финском и карельском. С 1938 года начинается новый виток «карелизации» республики – финский язык не только удаляется из сферы образования, делопроизводства и печати, но из конституции.

rbRWtjnjv8U.jpg
Заголовки карельских газет 1940-х гг.

По заказу властей уже с 1936 года начинается серьезная работа по созданию единого литературного карельского языка под руководством профессора Д.Бубриха. Бубрих полагал, что базой для карельского литературного языка должны стать собственно-карельское наречие и тверские говоры карельского языка. В качестве символьной системы для алфавита избрали кириллицу. Значительные отличия диалектов карельского языка не позволили смешать их в один литературный язык. На таком языке никто не говорил, не думал и в литературе Карелии этот период скорее запомнился своим трагизмом и нелепостью политических решений. Власти, как ни странно, признали этот языковой эксперимент «финнизированным» и 9 января 1938 года профессор Д. Бубрих был арестован как «финский националист». Только на следующий год научного деятеля, видного финно-угроведа оправдали и освободили.

Запрет на использование финского языка с 1938 года коснулся и Национального театра. Новый литературный карельский, который был искусственно приближен больше к русскому языку, чем к финскому, должен был заменить утвердившийся в театре литературный финский язык. «В тридцать восьмом году финский язык оказался всюду под запретом. Люди боялись даже говорить по-фински. Нам объявили, что театр переходит на карельский язык, а всех, кто им не владел, из театра уволили, выгнали. Мы начали репетировать чеховские «Юбилей» и «Свадьбу» якобы на карельском языке. На самом деле это была нелепая смесь всех карельских диалектов с обилием русских слов, к которым были приделаны карельские окончания. Я, карелка, с трудом разбирала такой карельский язык», вспоминала заслуженная артистка КАССР Дарья Карпова.

Так, попытка навязать «сверху» единый литературный карельский язык оказалась несостоятельной. С 1940-х гг. карельский язык вновь «уходит в народ», смена политической обстановки вновь выдвигает актуальность финского языка на первое место.

-------------------------------------------------------------------
Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Karjalasta taas suomeen

Karjalan poliittisessa johdossa 1930-luvun puolivälissä tapahtuneet muutokset koskivat tietysti kielipolitiikkaa. Vuonna 1937 11. yleiskarjalaisessa edustajainkokouksessa hyväksyttiin tasavallan ensimmäinen perustuslaki. Karjalan autonomisen sosialistisen neuvostotasavallan perustuslain mukaan yksikään kieli ei tullut viralliseksi, mutta venäjän, suomen ja karjalan kieltä käytettiin kuitenkin oikeudenkäytössä, viranomaisten päätöksissä sekä tasavallan symboliikassa. Vuonna 1938 alkoi karjalan kielen uusi vaihe. Suomen käyttö kiellettiin vuorostaan kokonaan.

Tasavallan viranomaisten määräyksen mukaan jo vuodesta 1936 alettiin kehittää yhtenäistä karjalan kirjakieltä venäläisen kielitieteilijän Dmitri Bubrihin johdolla. Bubrih mietti, että varsinais- ja tverinkarjala tuli karjalan kirjakielen pohjaksi. Kirjakieli perustui kyrilliseen kirjaimistoon. Karjalan kielen eri murteiden merkittävät erot eivät antaneet mahdollisuutta sekoittaa niitä yhteen kirjakieleen. Kukaan ei puhunut sellaista kieltä. Karjalan kirjallisuudessa vaihe jäi mieleen kuin traaginen ja naurettavia poliittisia päätöksiä sisältänyt. Viranomaiset sanoivat kuitenkin, että tässä kielikokeilussa oli suomalaista sävyä, ja 9. tammikuuta 1938 professori Bubrih pidätettiin Suomen nationalistina ja vasta vuoden kuluttua merkittävä suomalais-ugrilainen kielentutkija pääsi vapaaksi.

Suomen kielen käyttö kiellettiin myös Kansallisessa teatterissa. Venäjän kieltä muistuttaneella uudella karjalan kirjakielellä haluttiin korvata teatterissa käytettyä suomea. ”Vuonna 1938 suomen kieli kiellettiin kaikkialla. Ihmiset pelkäsivät jopa puhua suomea. Meille ilmoitettiin, että teatterissa käytetään nyt karjalaa ja kaikki, jotka eivät osaa sitä, saivat potkut. Harjoittelimme Tšehovin Häät- ja Vuosijuhla-näytelmiä karjalan kielellä. Karjalan kirjakieli oli itse asiassa sekoitus karjalan kielen murteita ja venäjän kieltä. Venäläisiin sanoihin lisättiin vain karjalankielisiä päätteitä. Olen karjalainen, mutta minunkin oli vaikeaa ymmärtää sellaista karjalaa,” muistelee Karjalan autonomisen sosialistisen neuvostotasavallan ansioitunut näyttelijä Darja Karpova.

Vuonna 1940 yhtenäisestä karjalan kirjakielestä luovuttiin kuitenkin tarpeettomaksi todettuna kokonaan. Karjalaiset puhuivat sitä vain kotona. Uusi poliittinen tilanne teki taas suomen kielen ajankohtaiseksi.


1940-luvun sanomalehtien otsikoita

Karjalan Sanomat/
Keskiviikkona 19. 04. 2017 №15

Пасхальные открытки из прошлого века.

Открытка – очень интересное явление мировой культуры и истории. Появившись, как почтовая карточка в Австро-Венгрии в 1869, открытка эволюционировала. Изменяясь, приняла знакомый нам вид лишь в начале 20 века, когда с одной стороны разместилась иллюстрация, а на обороте 2 адреса (адресата и адресанта) и послание – краткое сообщение. Внимательному зрителю открытка расскажет об истории почты, преподаст урок географии и изобразительного искусства, прошепчет личные послания, обозначая судьбы людей, объединяя все вместе - поведает историю страны. Не случайно, академик Д.С.Лихачёв называл открытки визитными карточками времени, способными «укрепить нашу память, углубить родники нашей души». Дать определение такому простому предмету как открытка очень сложно – это и почтовая карточка, и сувенирная непочтовая картинка с готовым поздравительным текстом, и современный электронный мейл-арт, далекий от изначальной сущности почтового открытого письма.

В России открытка появилась 1 января 1872 года. С 1885 года выпускались иллюстрированные открытые письма и примерно с этого времени они стали предметом коллекционирования: от небольших семейных собраний до музейных и библиотечных фондовых коллекций.

Открытка – элемент городской культуры. До революции люди разных сословий подписывали, отправляли и издавали открытки. Открытка была ходовым товаром. Например, в дореволюционной газете «Олонецкие губернские ведомости» весь 1902 печатаются рекламные объявления о продаже заграничных открытых писем с рисунками в магазине О.Д. Воробьевой, по адресу Гостиный двор, 23.


Реклама в "Олонецких губернских ведомостях" о продаже заграничных открыток в лавке О.Д.Воробьевой

В коллекции Национального музея Карелии сохранились открытки с надписями на русском и французском языках издателя «O.D. Vorobieff, Petrozavodsk», видимо бойкая торговля заморскими карточками подтолкнула держательницу лавки к самостоятельному издательству открыток с видами города: это были первые видовые карточки нашего города.


Одна из первых открыток города Петрозаводска «Памятник Императору Петру Великому».
Издатель: Воробьева О.Д. 1900-е гг. (из собрания Национального музея Карелии)

Хорошим спросом в лавочках по всей России пользовались открытки не только местного производства, но и зарубежные экземпляры. Интересно, что существовали отдельные тиражи цветных иллюстрированных пасхальных открыток, выпущенные в Германии специально для Российской Империи. Согласно данным Всемирного почтового союза, Германия занимала первое место в мире по обращению открытых писем. Центрами производства открыток были Бавария и Саксония. Немецкие агентства сбивали цены у конкурентов по всей Европе. Российские купцы закупали европейские открытки, отдавая предпочтение экземплярам без иностранных надписей, а в России отдавали их в типографии для печати поздравительных надписей на родном языке. Иностранные производители уловили спрос и ответили новым решением – так появились отдельные тиражи для Российской Империи. Из Европы (в основном из Германии и Англии) на российские пасхальные открытки, помимо традиционных яиц, куличей, храмов, весенних пейзажей и христосующихся людей, попали не характерные для России образы, например, зайцев или цыплят.


Пасхальная открытка с необычным для России изображением цыпленка. На этой открытке видно, что надпись "Христос Воскресе!" была напечатана поверх основного рисунка, специально для русского рынка. (из собрания Национального музея Карелии)


После Революции пасхальные открытки были объявлены пропагандой религии, чуждой советскому человеку, и надолго исчезли из нашей жизни. Традиции русской пасхальной открытки сохранялись лишь в кругах эмигрантов. После окончания Великой Отечественной войны пасхальные открытки небольшими тиражами начали выпускать церковные издательства, однако продавались они только в церковных лавках. Постепенно возрождаться пасхальная открытка начала лишь в конце 80-х годов прошлого века. Несмотря на все возможности современной полиграфии, многие издательства продолжают тиражировать дореволюционные открытки, объясняя это тем, что фантазия художников не идет дальше стандартных яиц, куличей и соборов.

2.jpg
Пасхальная открытка из Германии с изображением птиц. На обороте на 16 европейских языках отпечатано «Открытое письмо». Подписана в Российской Империи в 1913 году: «Поздравляю Вас с праздником Святой Пасхи! Племянник Петя». Из собрания Патлаенко Э.Н.(Национальный музей Карелии).


Открытка из Англии с необычным для России изображением детей и цыплят на пасхальной открытке. Примечательно, что один из детей курит трубку.
Подписана и отправлена в Российской Империи в 1915 году. Из собрания Патлаенко Э.Н. (Национальный музей Карелии).

Карельский от А до Ö. Политика 20-30 гг. /Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Kielipolitiikka 1920—30-luv.

Языковая политика 1920-1930-х гг.

Карельский язык – язык титульного этноса Карелии, официально имеющего свою государственность с 1920. После революции и попытки самоопределения карелов, 8 июня 1920 года в составе РСФСР на правах автономии была образована Карельская трудовая коммуна (КТК), через три года преобразованная в Автономную Карельскую Советскую Социалистическую Республику (АКССР). Идею создания Карельской коммуны предложил Ленину Эдвард Гюллинг - лидер революционно настроенной интеллигенции из Финляндии, мечтавший создать Скандинавскую народную республику, объединяющую Швецию, Финляндию и Карелию. Осуществление этой мечты началось с Карелии.

Осенью 1920 года в городе Тарту между РСФСР и Финляндской Республикой был заключен мирный договор на предмет главного спора – Восточной Карелии. Согласно этому документу карельская государственность «должна была формироваться в пределах этнической территории карел, с органами самоуправления с широкой свободой действий, с местным (т.е. карельским) народным языком в качестве государственного» (З.И.Строгальщикова. Языковая политика Карелии и судьба коренных народов. 1992 г.). Однако, обстоятельства складывались совсем иначе. Руководителями КТК стали «красные» финны – активисты рабочего движения из Финляндии во главе с Эдвардом Гюллингом.

В состав КТК вошли не только те земли, где проживало карельское население, но и районы с русским населением, столицей определили город Петрозаводск. Так, в провозглашенном национальном образовании карелы оказались в меньшинстве – 43%.

Стоит проследить, как менялась языковая политика от одного «Всекарельского съезда» к другому, где, к слову сказать, карелов тоже было меньшинство:

Февраль 1921 года. I Всекарельский съезд Советов декларирует русский язык «для большинства карел родным культурным языком», а финский — «языком национального меньшинства». «Возрождение карельской грамоты является ненужным и невыполнимым делом».

Октябрь 1921 года. II Всекарельский съезд Советов утверждает право самостоятельного выбора языка обучения у местного населения, предлагая финский и русский языки. «При отсутствии карельской письменности, многообразии наречий и невозможности создания специального карельского литературного языка, ведение культурно-просветительской работы среди карельского населения возможно лишь на русском и финском языках».

Для проведения политики, был внедрен термин «карело-финский язык». Этот термин использовался бюрократической машиной для многочисленных отчетов в Москву. На деле же языками политики и образования в Карелии стали финский или русский. В такой жесткой обстановке школы оканчивали только 20-25% учеников.

В 1935 году руководство Карелии было снято во главе с Гюллингом, причиной объявлено недовольство Москвы национальной политикой. Однако, в годы репрессий причина могла быть абсолютно любой. Карельская языковая политика вновь сменила вектор.

1.jpg
Учебник для карельских школ на финском языке 1931 года

----------------------------------
Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Kielipolitiikka 1920—30-luvulla

Karjalan kieli on Karjalan etnisen yhteisön kieli. Vallankumouksen jälkeen Venäjän sosialistiseen federatiiviseen neuvostotasavaltaan perustettiin 8. heinäkuuta 1920 Karjalan työkansan kommuuni. Kolmen vuoden kuluttua työkommuuni muuttui Karjalan autonomiseksi
sosialistiseksi neuvostotasavallaksi.

Tiedemies ja työväenjohtaja Edvard Gylling esitti ajatuksen työkansan kommuunin perustamisesta Leninille. Gylling halusi muodostaa yhteisen kansantasavallan, joka yhdistäisi Ruotsin, Suomen ja Karjalan. Haaveen toteuttaminen alkoi Karjalasta.
Syksyllä 1920 Viron Tartossa allekirjoitettiin Neuvosto-Venäjän ja Suomen välille solmittu rauhansopimus. Sopimus koski Itä-Karjalan asemaa.

Sopimuksen mukaan Karjalan valtio ”muodostuu karjalaisten etnisen alueen rajoissa. Karjalassa on omat valtioelimet, joilla on laaja toimintavapaus ja oma valtiollinen kieli (karjalan kieli).” Tilanne oli kuitenkin ihan toinen. Gyllingin johdolla punaiset suomalaiset alkoivat johtaa Karjalan työkansan kommuunia.

Kommuuniin kuului alueita, joilla asui sekä karjalaista, että venäläistä väestöä. Pääkaupungiksi tuli Petroskoi. Karjalaisia oli vain 43 prosenttia. On katsottava, miten kielipolitiikka muuttui toisesta yleiskarjalaisesta edustajainkoko-uksesta toiseen.

Helmikuu 1921. Ensimmäisessä yleiskarjalaisessa edustajainkokouksessa ilmoitettiin, että
”venäjän kieli on kulttuurinen äidinkieli useimmille karjalaisille ja suomen kieli on vuorostaan kansallisen vähemmistön kieli. ”Karjalankielisen luku- ja kirjoitustaidon elvyttäminen on tarpeetonta ja mahdotonta.”

Lokakuu 1921. Toisessa yleiskarjalaisessa edustajainkokouksessa ilmoitettiin, että paikallisväestöllä oli oikeus valita opiskelukieli. Vaihtoehtoina olivat venäjä ja suomi. ”Karjalan kielellä ei ole omaa kirjakieltään ja on useita murteita. On mahdotonta kehittää karjalan kirjakieltä. Kulttuuri- ja valistustoimintaa karjalaisen väestön keskuudessa on mahdollista järjestää vain venäjän ja suomen kielellä.”

Niin syntyi karjalais-suomalainen kieli -nimitys, joka tarkoitti että karjalaismurteilla oli suullinen käyttömahdollisuus, mutta kirjakieli oli suomi. Nimitystä käytettiin paikallisten hallintoelinten ja valistuslaitosten toiminnassa.Itse asiassa venäjä ja suomi tulivat Karjalan politiikan ja koulutuksen kieliksi.

Vuonna 1935 Karjalan johtokunta erotettiin. Syynä oli Moskovan hallituksen tyytymättömyys kansallisuuspolitiikkaan. Vaikka vainojen aikana syy voi olla ihan toinen… Kielipolitiikka on taas muuttunut.


Suomenkielinen aapinen karjalaisille kouluille. 1931.

Karjalan Sanomat Keskiviikko 05. 04. 2017 / Numero 13

Карельский от A до Ö. Карельское просветительское общество/Karjalan kieli A:sta Ö:hön. KSS (RUS|FIN)

Карельский алфавит на латинице появился в начале 20 века и скоро отметит свое столетие. Но обо всем по порядку. Мы уже выяснили, что карельский язык долгое время считающийся бесписьменным тем не менее имел переводы духовных и других книг, а также стал основой для литературного финского языка, через руны калевальской метрики. На переломе веков такое явление как карелианизм или финский романтизм нашло свое отражение не только в искусстве, но и в политике. Паломничества финнов в Карелию стали постоянными, но и с другой стороны, образованные карелы тоже увидели свою землю в новом свете.

Желая для глухого карельского края лучшей доли, объединившись вокруг национальной идеи, карельские активисты из осевших в Финляндии зажиточных торговцев создали «Союз беломорских карел», позже получивший название «Карельское просветительское общество». Союз провозгласил своей целью объединение родственных карельского и финского народов, улучшение духовного и материального положения беломорских карелов. Просветительская миссия также имела место быть, однако языком просвещения был избран финский, а не карельский язык.



Карельские активисты.
Первый ряд: П. Ахава, И. Хяркёнен, А. Митро, Т. Маннер.
Второй ряд: П. Мауранен, Г. Мауранен, В. Сарио, Б. Митро, В. Ипатов.
Хельсинки. 1918 г. www.karjalansivistysseura.fi

С осени 1906 года «Союз беломорских карел» начал открывать в Архангельской Карелии передвижные школы с преподаванием на финском языке. Школы работали по два месяца на одном месте, с нагрузкой не менее тридцати часов в неделю, а затем переезжали в другую деревню. Изучались чтение, счёт, письмо и ручной труд (иногда заменяемый пением). Открывались библиотеки и избы-читальни с финскими книгами.

В феврале 1907 года тиражом 10 000 экземпляров был издан букварь «Маленький путеводитель для беломорских карелов» на финском языке. В книге представлены финский и русский алфавиты, однако нет карельского. Карельские слова присутствуют в учебнике лишь вкраплениями в отдельных текстах. В создании букваря принимали участие члены правления «Союза беломорских карел» П. Ахава, О.А. Форстрем-Хайнари и Л. Пяяккенен. Букварь представляет собой сборник текстов и рисунков, заимствованных из учебников для начальных классов финских школ.


Обложка букваря «Маленький путеводитель для беломорских карелов». 1907 г.

В 1906 году «Союз беломорских карел» стала выпускать газету «Карьялайстен пакинойта» («Карельские беседы»), которая учила ведению хозяйства, способствовала повышению образования и национального духа карелов. Газета быстро нашла своих читателей: первые 3 номера вышли общим тиражом 9000 экземпляров, а концу первого года «Карельские беседы» имели 2000 подписчиков, бесплатно распространялось 1000-1500 экземпляров. С марта 1907 года газета начала выходить под разными названиями. В начале 1918 года в газете «Karjalaisten sanomat» («Карельские вести») общество опубликовало новый карельский алфавит на латинской графике, что воспринималось как промежуточный этап в переходе карелов на финский язык, как на уже единый сформировавшийся язык. Идея литературного финского языка, как единого языка для карелов и финнов бытовала очень долго и имела свое продолжение в политике 20 века.


«Karjalaisten sanomat» («Карельские вести»). 1918 г.

P/S «Карельское просветительское общество» продолжает свою работу и в наши дни, поддерживая развитие языка, традиций и культуры карелов по обе стороны границы. В начале апреля 2017 г. Обществу исполняется 111 лет.

------------------------------------------------

Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Karjalan sivistysseura

Karjalan kielen latinalainen kirjaimisto syntyi 1900-luvun alussa ja täyttää kohta sata vuotta. Vaikka karjalan kielellä ei ollut pitkään kirjakieltä, oli kuitenkin hengellisten ja muiden kirjojen käännöksiä karjalaksi. Karjalan kielestä tuli myös suomen kirjakielen pohja Kalevala-eepoksen runojen kautta. Karelianismi piti paikkansa taiteen lisäksi myös politiikassa. Suomalaiset tekivät jatkuvasti tutkimusmatkoja Karjalaan. Sivistyneet karjalaiset näkivät myös maansa ihan toisessa valossa.

Aktiiviset karjalaiset kauppiaat ja heidän suomalaiset tukijansa perustivat Wienan karjalaisten liiton, jonka tavoitteeksi asetettiin karjalaisten paremman elämän toivominen, Karjalan ja Suomen kansojen yhteen liittäminen sekä vienankarjalaisten henkisen ja aineellisen tilan kohentaminen. Liiton nimi muutettiin vuonna 1917 Karjalan sivistysseuraksi. Valistustoiminnan kieleksi valittiin suomen kieli.


Karjalaisia lähetystössä Helsingissä vuonna
1918. Eturivi: Paavo Ahava, Iivo Härkönen,
Aleksi Mitro ja Timo Manner. Takarivi:
Paavo Mauranen, G. Mauranen, Valde Sario,
Benjamin Mitro ja V. A. Ipatov.

Syksyllä 1906 Wienan karjalaisten liitto alkoi perustaa suomenkielisiä kierto- ja kansakouluja Vienan Karjalan alueelle, joka sata vuotta sitten kuului Arkangelin lääniin. Kiertokoulu toimi kaksi kuukautta samassa kylässä ja sitten se siirrettiin toiseen kylään. Koulussa opiskeltiin vähintään kolmekymmentä tuntia viikossa. Opiskeltiin lukemista, laskentoa, kirjoittamista ja käsityötä (joskus laulamista). Liitto avasi myös kirjastoja ja lukutupia, joissa oli suomenkielisiä kirjoja.

Vuonna 1907 liiton kustantamana painettiin aapinen, jonka nimi oli Pieni Alku-opastaja Vienan karjalaisille. Aapisia painettiin 10 000 kappaletta. Aapisessa oli suomen- ja venäjänkielinen kirjaimisto, muttei ollut karjalankielistä. Oppikirjassa oli vain muutamia karjalankielisiä sanoja. Aapisessa oli tekstejä ja kuvia, jotka lainattiin suomalaisissa ala-asteissa käytetyistä oppikirjoista.



Vuonna 1906 liitto alkoi julkaista Karjalaisten pakinoita -sanomalehteä, joka opasti karjalaisia kotitalouteen, kohensi koulutuksen tasoa ja vahvisti karjalaisten kansallistuntoa. Lehti löysi nopeasti lukijansa. Kolmea ensimmäistä numeroa painettiin 9 000 kappaletta, mutta ensimmäisen painovuoden lopussa sanomalehdellä oli 2 000 tilaajaa, ja 1 000—1 500 kappaletta levitettiin ilmaiseksi. Lehden nimi muuttui muutaman kerran. Vuoden 1918 alussa Karjalaisten sanomat -lehdessä julkaistiin karjalan kielen uusi latinalainen kirjaimisto, mikä oli ensimmäinen askel siihen, että karjalaisilla ja suomalaisilla olisi ollut yhteinen kirjakieli. Sellainen idea piti pitkään paikkansa ja sai jatkonsa 1900-luvun politiikassa.


«Karjalaisten sanomat». 1918 г.

Karjalan Sanomat №12 / Keskiviikkona 29. 03. 2017

Карельские руны и "Калевала"/Karjalaiset kansanrunot ja " Kalevala"

Карельский от A до Ö: Карельские руны и «Калевала»

28 февраля традиционно отмечается День «Калевалы». И в Карелии и в Суоми ее считают книгой книг, великой поэмой Севера и народной энциклопедией. Действительно, сложно переоценить значимость этого произведения. Однако, высоко превознося литературную «Калевалу» все чаще забывают о народной поэзии - рунах. Считается, что эпическая поэзия карелов является «наиболее архаичной в мировом фольклоре»*, хотя очень сложно точно сказать когда она зародились.


Фото: Рунопевец Ямани Паавила, 106-лет, Калевала (Ухта)
Фотограф Väisänen A. O.1915 г. из архива/Museovirasto - Musketti/

Русскоязычный читатель познакомился с карельской поэзией еще до рождения «Калевалы», благодаря ссыльному писателю, поэту-декабристу Фёдору Николаевичу Глинке. Глинка, как истинный поэт, чувствовал красоту карельской природы, слыл мастером поэтического пейзажа, и оценил прелесть карельского языка:

Край этот мне казался дик:
Малы, рассеяны в нем селы;
Но сладок у лесной Карелы
Ее бесписьменный язык.

Федор Глинка, поэма «Карелия», 1830г.

Благодаря знакомству с известным профессором А.Шёгреном, который дважды посещал Петрозаводск, Федор Глинка проникся симпатией к карельской поэзии, стараясь при переводе рун сохранить особенности калевальской метрики.

Памятником народным рунам стала эпическая поэма «Калевала» Элиаса Леннрота, впервые вышедшая в 1835 году. Благодаря этой книге знание о карельской поэтике распространилось по всему миру. Карельский фольклор, разнообразный по жанру, имеет строгий стихотворный канон: 8 слогов в строке. Поэтому стало возможным соединять в единое повествование заговоры, лирические песни, легенды, баллады…

Автор «Калевалы» значительно обрабатывал народный материал. Он писал эпос «о прошлом финского народа», так что во втором издании от 1849 года язык повествования изменился, а из названия книги исчезло упоминание о карельских корнях произведения. Так рождалась «Калевала», впитавшая фольклор и сама уже ставшая фольклором.

Упоительный язык «Калевалы» поражал воображение великих художников, скульпторов, писателей. Например, мир «Калевалы» оказал значительное влияние на воображение писателя Дж.Толкина, написавшего «Историю Куллерво» (один из ключевых персонажей в Калевале) за несколько десятилетий до выхода в свет всемирно известного романа-эпопеи «Властелин Колец».
---------
* Рода нашего напевы. Э.С.Киуру., Н.А.Лавонен.


Иллюстрация Сергея Минина http://rantalinna.eu/ru/vyistavka-kartin-kalevala/
------------------------------------------------
Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Karjalaiset kansanrunot ja "Kalevala"


Satavuotias runonlaulaja Jamani Paavila laulaa runoja. Valokuvaaja: A. Väisänen, 1915.
Kuva on otettu Museotietojärjestelmästä Musketti

Kalevala-eepos on aina ollut tärkeänä kirjana Karjalan tasavallassa. Helmikuun lopussa
vietetään perinteisesti Kalevalan päivää. Kalevalaa pidetään pohjoisen seudun mahtavana
runoelmana ja kansan tietosanakirjana. Sen merkitys on todella suuri. Ylistäen kaunokirjallista Kalevala-eeposta useat unohtavat kuitenkin yhä useammin kansanrunouden. Karjalaisten eeppinen runous on ”hyvin arkaainen maailman kansanperinteessä”, vaikka on
mahdotonta sanoa, milloin se on syntynyt.

Venäjänkielinen lukija tutustui karjalaisiin kansanrunoihin vielä ennen Kalevala-eepoksen syntymää. Kiitokset siitä kuuluvat karkotetulle runoilijalle ja dekabristille
Fjodor Glinkalle. Oikeana runoilijana Glinka antoi arvoa Karjalan luonnon kauneudelle ja karjalan kielelle:

Karu on tuon seudun luonto:
Kylät keskellä metsien;
Mutta kaunis kuin laulu on kieli
Rahvaan karjalaisen.
(Fjodor Glinka Karelija-runoelma, 1830. Runon käännös - Anisa Kettunen,2017)

Glinka tutustui tunnettuun suomalaiseen professoriin Anders Sjögreniin, joka kävi kaksi kertaa Petroskoissa. Karjalaiset kansan runot viehättivät Glinkaa ja Sjögrenin aloitteesta hän käänsi venäjäksi ensimmäiset karjalaiset kansanrunot. Käännöksissään hän yritti säilyttää Kalevalan metriikan ominaisuuksia.

Elias Lönnrotin eeppinen Kalevala-runoelma on ollut kansanrunouden muistomerkki. Ensimmäinen Kalevala ilmestyi vuonna 1835. Lönnrot antoi runoelmalleen nimeksi Kalewala taikka wanhoja Karjalan Runoja Suomen kansan muinoisista ajoista. Kirjan ansiosta Karjalan kansanrunous tuli tunnetuksi maailmalla.

Vaikka Karjalan kansanrunoudessa on eri lajeja, sillä on kuitenkin tiukkoja sääntöjä: kahdeksan tavua säkeessä.

Kalevalan tekijä muokkasi paljon kansanrunoja. Hän kirjoitti eepoksen ”Suomen kansan menneisyydestä”, ja sen takia toisessa painoksessa (1849) eepoksen kieli on muuttunut ja kirjan nimestä on kadonnut maininta teoksen karjalaisista juurista.

Kalevalalla on ollut suuri vaikutus tunnettuihin taiteilijoihin, kuvanveistäjiin ja kirjailijoihin. Esimerkiksi Kalevalan maailma vaikutti merkittävästi englantilaisen kirjailijan John Ronald Tolkienin mielikuvitukseen. Tolkien kirjoitti Kullervon tarinan vuonna 1914. Vasta muutaman vuosikymmenen jälkeen kirjailija julkaisi Taru sormusten herrasta -teoksensa.

Karjalan Sanomat Keskiviikkona 22. 03. 2017

Карельский от A до Ö. Первокниги /Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Ensimmäiset kirjat (RUS|FIN)

Карельский от А до Ö. Первокниги


В начале было Слово,
и Слово было у Бога,
и Слово было Бог.
Евангелие от Иоанна
(Новый Завет)


Когда появились первые печатные книги на карельском? Важную роль историки отводят не только исследователям, которые интересовались карельским языком, составляя словники и словари, а духовенству и священнослужителям. Первые попытки создания карельской письменности связаны с миссионерской деятельностью православной церкви. Уже в конце 18 века обнаружилась проблема: паства не понимает языка на котором ведется богослужение. Совершенно случайно кандидат на священнический сан, прибывший из Повенецкого уезда, поведал о языковых проблемах Новгородскому митрополиту. Митрополит оказался человеком деятельным и распорядился «заставить его перевесть на олонецкий язык Символ православной веры, молитву Господню, Отче наш и краткое нравоучение христианское». С этого и начинается история изучения карельского языка духовеством, а так же использование карельского языка в богослужениях.

В 1804 г. Синод издал «Перевод некоторых молитв и сокращенного катехизиса на корельский язык». Две небольшие брошюры были составлены с параллельными текстами на карельском и церковнославянском языках. Переводчикам предстояло не только перевести текст на карельский язык, но и ухитриться зафиксировать текст на языке не имеющем устоявшейся грамматики, орфографических норм, или даже утвержденного алфавита. В этом же году было отпечатано 800 экземпляров брошюры для карелоязычных прихожан Православной церкви и миссионерской деятельности Новгородской епархии.

Проблема освоения карельского языка обсуждалась в те годы на самом высоком уровне: «Нельзя ли, - писал обер-прокурор Синода князь А. Н. Голицын Новгородскому митрополиту Амвросию, — отыскать ключ к олонецкому языку, который якобы близок в выговоре к финскому, и преподавать его в семинарии по правилам грамматическим, дабы (…) проповедовать слово Божие на собственном их языке»*.



Значимым событием в истории языка стало издание перевода Евангелия от Матфея на ливвиковское наречие в 1820 году. Появление печатного перевода, выполненного Г.Е. Введенским и М.А. Золотинским, имело большой резонанс. Для осуществления этого перевода потребовалась графическая система, состоящая из 43 символов. В основе этой системы, конечно, была кириллица. Современный карельский язык, кстати, фиксируется на письме с помощью 29 символов на основе латинской графики.

Эти примеры переводов духовных книг на карельский язык являются вещественным доказательством того, что уже более 200 лет назад карельский язык был развитым языком, на который можно было осуществлять переводы сложных по лексическому и грамматическому составу текстов священного писания.


---
* М. В. Пулькин. Переводы Евангелия на карельский язык в XIX — начале XX в.

-------------------------------------------------------

Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Ensimmäiset kirjat

Alussa oli Sana,
Sana oli Jumalan luona,
ja Sana oli Jumala.
Johanneksen evankeliumi
(Uusi testamentti)


Milloin ilmestyivät ensimmäiset kirjat karjalaksi? Ensimmäiset yritykset karjalan kirjakielen luomiseksi kuuluivat ortodoksisen kirkon käännytystyöhön. Jo 1800-luvun lopussa ongelma tuli selville: seurakuntalaiset eivät ymmärtäneet sitä kieltä, millä jumalanpalvelus pidettiin. Poventsan kihlakunnasta saapunut pappiskokelas kertoi kieliongelmasta Novgorodin metropoliitalle. Metropoliitta oli toimelias ja antoi määräyksen, että muutama rukous ja katekismus käännettäisiin aunuksenkarjalaksi. Siitä alkaa papiston karjalan kielen historian tutkiminen ja kielen käyttäminen jumalanpalveluksissa.

Vuonna 1804 painettiin ensimmäiset karjalankieliset rukoukset ja lyhyt katekismus karjalaksi. Koottiin kaksi pientä vihkoa, joiden tekstit olivat sekä karjalaksi että kirkkoslaaviksi. Kääntäjien oli kirjoitettava tekstit kielellä, jolla ei ollut yhteistä kielioppia, oikeinkirjoitussääntöjä eikä hyväksyttyä kirjaimistoa. Samana vuonna painettiin 800 kappaletta vihkoja ortodoksisen kirkon karjalaisille seurakuntalaisille ja Novgorodin hiippakunnan käännytystyötä varten.

3 первые печ источники.JPG
Katkelma Matteuksen evankeliumin livvinkarjalaisesta käännöksestä. 1820.

Karjalan kirjakielen ongelmaa käsiteltiin silloin paljon viranomaisten keskuudessa. Yliprokuraattori Aleksandr Golitsyn kirjoitti Novgorodin metropoliitalle Amvrosille: ”Onko mahdollista löytää avain aunuksenkarjalan kielelle, joka on muka läheinen suomen kielelle, ja opettaa sitä pappiseminaarissa niin, että (…) saarnata Jumalan sanaa karjalan kielellä.” (M.V.Pulkin ”Evankeliumin käännökset karjalaksi 1900—2000-luvulla”.)

Karjalan kielen historian tärkeänä virstanpylväänä oli Matteuksen evankeliumin kääntäminen livvinkarjalaksi vuonna 1820. Kääntäjät käyttivät graafista järjestelmää, joka sisälsi 43 merkkiä. Järjestelmän perusteella oli kyrillinen kirjaimisto. Nykykarjalan kirjakielessä on 29 latinalaista kirjainta.

Nämä esimerkit todistavat, että jo yli 200 vuotta sitten karjalan kieltä kehitettiin paljon ja karjalaksi käännettiin sanastollisesti sekä kieliopillisesti vaikeita Raamatun tekstejä.


Karjalan Sanomat/15. 02. 2017/Numero 06

Карельский от A до Ö. Руническое письмо/Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Riimukirjoitus (RUS|FIN)

Руническое письмо

Долгое время карельский язык считался младописьменным или новописьменным языком. Однако, история языка позволяет нам относить карельский к языку с прерванной письменной традицией. Карельский язык бытовал устно, сохраняя все народные устно-поэтические формы, которым и аналогов-то нет.

Первые попытки создания карельской письменности кроются в глубине времен и сами уже стали легендами. Итак, эта история сохранилась благодаря дневниковым записям странствующего голландца. Двадцать лет путешествовал Симон ван Салинген по Лапландии и прилегающих к ней землях. Путешественник много чудесного описал в своих заметках, которые теперь доступны широкому кругу читателей, например, здесь:http://www.kolamap.ru/library/1901_filippov.html.


В 1568 году повстречался ванн Салингену монах «Федор Циденов (Feodor Zidenowa) из Кандалакши, слывший за русского философа». Монах-философ Федор уже к этому времени имел достаточно богатое литературное наследие, которое еще не удается обнаружить современным ученым. Монах Федор, по сообщению путешественника, написал «историю Карелии и Лапландии, а также рискнул изобрести письмена для карельского языка, на котором никогда не писал ни один человек. Так, он показывал мне алфавит и рукопись, Символ веры и Отче наш».

Что же это за таинственные письмена и алфавит, которые разработал монах? Есть предположение, что это не кириллица или латиница, имевшие широкое распространение для оформления речи на письме, а письмо руническое.

Исторически, руническое письмо было известно с I века нашей эры, пережив свой расцвет, сохранилось в Швеции вплоть до 19 века. Руны – это знаки-символы, обозначающие как буквы, так и целые слова или понятия. Сам термин «руны» имеет связь с древнегерманским корнем «run» («тайна»), а также древненемецким «runen», означающим «таинственно шептать». Aimo Turunen в словаре «Kalеvalan sanat ja niiden taustat» пишет, что слово «руна» (runa), то есть народная песня (kansanlaulu) восходит к древнегерманскому корню «runar», обозначающему «salaisuus, salainen keskustelu, taikamerkki, riimukirjain» - «тайну, сакральные знания, руническое письмо».

До наших дней карельский рунический алфавит Монаха Федора, а также его книги не сохранились. Руническое письмо стало исчезать, как письмо «языческое». В Европе духовенство продвигало книги, написанные на латинице. В России Православная церковь избрала кириллический алфавит. Церковь и власти вели беспощадную борьбу с руническим письмом: книги и рукописи сжигались. Однако, рунические символы долгое время сохранялись в карельской среде, считаясь магическими. Такие знаки можно встретить в традиции карелов – на деревьях «карсикко» или рунических календарях.


-Календарь на дощечках. Северная Карелия. Фото И.К.Инха. 1894 г.


-Календарь – святцы. Из фондов Национального музея Республики Карелия.

---------------------
Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Riimukirjoitus

Karjalan kieltä pidettiin pitkään nuorena kirjakielenä. Kielen historian mukaan karjalaa voimme nimittää kieleksi, jonka kirjakielen perinne on katkennut. Karjalan kieli oli pitkään puhuttuna kielenä, jossa oli omia murteitaan ja ainutlaatuista kansanrunouttaan.


Ensimmäiset yritykset karjalan kirjakielen luomiseksi olivat niin kauan sitten, että tulivat varmasti jo legendaarisiksi. Tämä tarina on tuttu meille hollantilaisen matkailijan
Simon van Salingenin päiväkirjojen ansiosta. Kaksikymmentä vuotta hollantilainen matkusti Lapissa ja sen lähellä olevilla alueilla. Matkojensa aikana Simon van Salingen teki kirjoituksia, joihin lukija voi nyt tutustua esimerkiksi osoitteesta:www.kolamap.ru/ library/1901_filippov.html.


Vuonna 1568 Simon van Salingen tapasi Feodor Zidenowan Kantalahdesta. Zidenowaa nimitettiin venäläiseksi filosofiksi. Munkki-filosofi Feodor kirjoitti paljon, mutteivät tutkijat löytäneet hänen kirjoituksiaan. Simon von Salingenin matkamuistelmien mukaan Zidenowa kirjoitti ”Karjalan ja Lapin historian ja keksi karjalan kielen riimukirjaimet. Yksikään ihminen ei kirjoittanut ennen häntä mitään karjalaksi. Hän näytti minulle aakkoset, uskontunnustuksen ja Isä meidän-rukouksen”.


Oletetaan, että munkin tekstit ei ole kirjoitettu kyrillisin eikä latinalaisin kirjaimin, jotka olivat suosiossa. Ne olivat riimukirjoituksia.


Riimukirjoitus on historiallisesti tunnettu ensimmäiseltä vuosisadalta jälkeen Kristuksen. Riimuja käytettiin Ruotsissa 1800-lukuun saakka. Riimut ovat symbolimerkkejä, jotka tarkoittavat joskus kirjaimia, joskus sanoja ja käsityksiä. Suomenkielinen runo-sana
on vanha germaaninen laina. Muinaisgermaaninen run-vartalo on alkuaan merkinnyt
salaisuutta ja muinaissaksalainen runen-vartalo on tarkoittanut kuiskailla salaisesti. Aimo
Turusen Kalevalan sanat ja niiden taustat -sanakirjassa on sanottu, että "runa" eli
kansanlaulu on germaanista alkuperää runarvartalosta, joka tarkoittaa salaisuutta, salaista
keskustelua, taikamerkkiä ja riimukirjainta.


Munkki Feodorin riimukirjoitukset sekä hänen kirjansa eivät säilyneet tähän päivään saakka. Riimukirjoitukset olivat kristinuskon mukaan pakanalliset, ja ne alkoivat unohtua. Euroopassa kehitettiin latinalaista kirjaimistoa ja Venäjällä kyrillistä. Kirkko ja viranomaiset taistelivat ankarasti riimukirjoitusta vastaan: kirjat ja kirjoitukset poltettiin. Riimukirjoitukset ovat kuitenkin säilyneet karjalaisten keskuudessa. Niitä pidettiin taikavoimaisina. Merkkejä voidaan tavata karjalaisten perinteissä: merkinnässä karsikko-puussa tai riimusauvoissa.


Vanha puuallakka Lytästä. Vienan Karjala. 1894. Kuva: I. K. Inha



Almanakka Karjalan kansallisen museon arkistosta.

Karjalan Sanomat
Keskiviikko 08. 02. 2017 / Numero 05

Карельский от А до Ö. Берестяные грамоты/Karjalan kieli A:sta Ö:hön. Tuohikirjeet. (RUS|FIN)

Карельский от А до Ö.
Берестяные грамоты.

Когда говоришь о русской литературе, то не задаешься вопросом, на каком языке она написана. Понятно, что на русском. Могут быть, конечно, иноязычные вставки, даже довольно обширные, как, например, в романе «Война и мир». И все же – основной язык повествования русский. С карельской литературой все не так однозначно: есть произведения на карельском (на всех трех наречиях языка титульного этноса республики), есть вепсские стихи и проза, есть русскоязычная карельская литература.

Вопрос литературного языка в Карелии – сложный, исторически замешанный на политике. Следующую серию статей я хочу посвятить карельской литературе, незаслуженно задвинутой на дальние полки. И начну публикацию, как водится, с истоков.

Первый письменный источник на карельском языке – это берестяная грамота 13 века, написанная кириллицей. На территории Карелии, к сожалению, не было обнаружено ни одной берестяной грамоты, такие уж у нас природно-климатические условия. Берестяную грамоту на карельском языке обнаружил в Новгороде профессор А.В.Арциховский в 1957 году.

Планомерная работа археологов под руководством профессора Арциховского началась еще 1930-е годы. Но найти грамоты тогда не удавалось. Археологи находили тонкие стержни из металла или кости, описывая их то как гвозди, то как шпильки для волос. У профессора появилась гипотеза, что это инструменты для письма на бересте: писала, а значит можно обнаружить и сами грамоты. Долгую и кропотливую работу прервала война. Новгород был оккупирован немцами, и даже речи не могло быть о дальнейших археологических изысканиях.

Вернуться к работе археологи смогли только в мирное время. Работы продолжились в конце 1940-х годов. И в 1951 году была обнаружена первая грамота. Ей присвоили номер – номер один. Первая грамота с карельскими письменами носит 292 номер.

Текст, начертанный на бересте 292 грамоты, ученые трактуют по разному.

юмалануоли 10 нимижи
ноули съ хан оли омо боу
юмола соудьни иохови

Один из вариантов перевода:

Божья стрела (молния),
Десять имен твоих.
Стрела та она принадлежит богу,
Бог судный направляет

Археологические изыскания в Новгороде ведутся и в наши дни. Новые грамоты находят и ученые и случайные люди. Сейчас обнаружено свыше 1089 новгородских грамот, десяток из которых с именами и названиями, имеющими отношение к карелам и Карелии. Написаны грамоты с использованием кириллического алфавита. Примерная датировка грамот - 13-14 вв. Датируют грамоты согласно тому историческому слою, где она находилась при обнаружении.

Грамоты на карельском языке дают основания полагать, что уже в 13 веке, а то и значительно раньше, был известен способ фиксировать карельскую речь с помощью кириллического алфавита на бересте. А значит, были и грамотные люди, способные это делать.



Берестяная грамота №292. Дизайн Павел Степура

================================================

Karjalan kieli A:sta Ö:hön.

Tuohikirjeet

Kun puhe on venäläisestä kirjallisuudesta, ei ole mitään epäilyä, millä kielellä se on kirjoitettu. Kirjallisuudessa voi olla tietysti vieraskielisiä lauseita ja kappaleita, kuten esimerkiksi Leo Tostoin Sota ja rauha -romaanissa. Venäjän kieli on kuitenkin teoksen pääkieli. Karjalainen kirjallisuus on ihan toinen. On olemassa teoksia karjalan kielen kaikilla kolmella murteella, runoja ja proosaa vepsän kielellä ja karjalaista kirjallisuutta venäjän kielellä.

Kieltä koskeva kysymys on aina ollut Karjalan tasavallassa vaikeaa historian ja politiikan kannalta. Haluan omistaa uuden sarjani karjalaiselle kirjallisuudelle ja aloitan tietysti sen alkulähteistä.

Ensimmäinen kirjallinen muistomerkki karjalan kielellä on 1200-luvun kyrillisin kirjaimin kirjoitettu tuohikirje. Karjalan alueelta ei valitettavasti ole löydetty yhtäkään tuohikirjettä.

Venäläinen historioitsija Artemi Artsihovski löysi tuohikirjeen karjalan kielellä Novgorodista vuonna 1957.

Vielä 1930-luvulla Artsihovski johti säännöllisesti arkeologisia tutkimustöitä, muttei silloin löydetty yhtäkään tuohikirjettä. Tutkijat löysivät ohuet metalli- tai luupuikot, joita he pitivät nauloina tai hiusneuloina. Professorilla oli olettamus, että nämä puikot olivat kirjoitusvälineitä, joiden avulla kirjoitettiin tuoheen. Artsihovski toivoi, että jos on kirjoitusvälineitä, on mahdollista löytää myös tuohikirje.

Sota keskeytti pitkäaikaisen ja perusteellisen työn. Saksalaiset miehittivät Novgorodin, eikä ollut mitään mahdollisuutta jatkaa tutkimustöitä.

Tutkijat palasivat töihin vasta sodan jälkeen. Vuonna 1951 löydettiin ensimmäinen tuohikirje, joka sai numeron 1. Ensimmäisellä karjalankielisellä tuohikirjeellä on numero 292. Tutkijat selittävät 292. tuohikirjeessä kirjoitetun tekstin eri tavoin.

юмолануолиїнимижи (jumolanuoliïnimiži)
ноулисѣханолиомобоу (noulisehanoliomobou)
юмоласоудьнииохови (jumolasoud'niiohovi).

Arkeologit tekevät nykyisin tutkimustöitä Novgorodissa. Tutkijat ja tavalliset ihmiset löytävät yhä uusia tuohikirjeitä. Parhaillaan on löydetty yli 1 089 Novgorogin tuohikirjettä, joista noin kymmenen sisältävät Karjalaan ja karjalaisiin liittyviä nimiä ja nimityksiä. Tuohikirjeet on kirjoitettu kyrillisin kirjaimin. Kirjoitusten ikä on määritetty 1200—1300-luvulle. Karjalankieliset tuohikirjeet tarkoittavat, että jo 1200-luvulla ja jopa aikaisemminkin oli olemassa keino karjalankielisen puheen tallentamiseksi tuoheen kyrillisin kirjaimin. Oli myös kirjoitustaitoisia ihmisiä.



TUOHIKIRJE 292. SUUNNITTELIJA PAVEL STEPURA

(c) «Karjalan Sanomat» 01. 02. 2017 №4

Сани: зимой и летом, и в горе и в радости/ Reki talvella ja kesällä, surussa ja ilossa (FIN|RUS)

Сани: зимой и летом, и в горе и в радости.
Сани издавна распространены у северян как наземное средство передвижения. Основным водным транспортом была лодка, а вот по суше – только на санях. Телеги появились только к началу ХХ века и имели распространение в основном в южной Карелии. В северной Карелии телег не знали долго, предпочитая сани и зимой, и летом.


И.К.Инха. Летние дровни. 1894 г.

Повсеместное распространение саней у жителей севера подтверждает тот факт, что у всех прибалтийско-финских народов это одно и тоже слово «regi» («reki»). Архаичный обычай возить покойника на кладбище на санях так же был распространен среди многих прибалтийско-финских народов: у вепсов, у коми-пермяков, марийцев, карелов и других. Даже в Древнем Египте покойного перевозили на санях, хоть и снега отродясь не видели. Езда на санях считалась самой почетной.


Дровни. Нач.20 века. Из собрания Национального музея Республики Карелия. Фото Т. Бердашевой

Рабочие сани – дровни, крестьяне изготавливали сами для круглогодичного использования. Летние дровни делали короче зимних. И пользовались ими из-за скалистой местности: где четыре колеса увязнет – спасут крепкие полозья, а тем более выручат они в весеннюю распутицу.


Экспозиция Шелтозерского вепсского этнографического музея. Фото Ирины Кулаковой, 2010 г.

В новую жизнь во время веселой свадьбы молодые так же отправлялись на санях. Конечно, брали не дровни, а красивые расписные сани для выезда. Не каждый крестьянин мог себе позволить держать еще и выездные сани. Использовались они не только на свадьбу, но и для выхода в свет: съездить на ярмарку или покататься на Масленой неделе, съездить в церковь на Пасху. Эти сани делали комфортными и порой стелили шубу для удобства пассажиров.


Детские санки-коляска. Трансформер со съемными колесами. Из собрания Национального иузея Республики Карелия. Нач.20 века.

Разного вида сани использовали ежедневно и по многу-многу раз. Были у хозяев сани поменьше и побольше, для перевозки грузов и транспортировки людей, для отдыха, веселья и работы… В поэме «Калевала» встречаются порядка 5-6 видов саней. Вот, например, в какие сани манит Куллерво понравившуюся девушку:


Н.Кочергин. Иллюстрация к Калевале.

Куллервойнен, Калервойнен,
Останавливает лошадь,
Складывает рот красиво,
Просит девицу учтиво:
«Поднимись, девица, в сани,
Под кошму садись, красотка,
Яблочек моих откушай,
Погрызи моих орешков!»

Так ответила девица,
Оловянная застежка:
«На твои плевать мне сани,
На твои дрянные дровни!
Под твоей кошмою зябко,
Холодно в твоей кошевке».

Калевала. Перевод. Э.Киуру и А.Мишина.

=====================================

Reki talvella ja kesällä, surussa ja ilossa

Pohjoiset kansat ovat pitkään käyttäneet rekeä kulkuvälineenä. Vene oli vesikulkuneuvo, mutta maalla ihmiset ajoivat reellä. 1900-luvun alussa alettiin käyttää vankkureita. Vankkurit olivat suosiossa etupäässä Karjalan eteläosassa. Vienan Karjalassa vankkurit olivat pitkään tuntematon kulkuneuvo, ja ihmiset ajoivat reellä talvella ja kesällä.


I.K.Inha. Reki kesällä. Vienan Karjala. 1894 г.

Pohjoisessa käytettiin paljon rekiä. Sen todistaa se, että kaikissa suomalais-ugrilaisissa kielissä on reki- tai regi-sana.

Monilla suomalais-ugrilaisilla kansoilla kuten vepsäläisillä, komeilla, mareilla, karjalaisilla ja muilla oli perinne viedä reellä vainaja hautausmaalle. Jopa muinaisessa Egyptissä vainaja ajettiin reellä, vaikka lunta siellä ei koskaan nähty.


Reki, 1900-luvulla. Karjalan kansallinen museo. Kuva Berdasheva T.

Talonpojat itse valmistivat reet ympärivuotiseen käyttöön. Talvireki oli kesärekeä pitempi. Kesärekeä käytettiin kallioisessa maastossa, jossa neljä pyörää ei voi pärjätä, mutta kaksi jalasta auttaa vahvasti. Reki oli välttämätön kulkuväline myös kevään kelirikossa.


Soutjärven museo. Kuva I.Kulakova, 2010

Hääjuhlan jälkeen nuoripari lähti reellä uuteen elämään. Silloin käytettiin tietysti arvokasta kirkkorekeä eikä työrekeä. Ei jokaisella talonpojalla ollut kirkkoreki käytössä. Häiden lisäksi niillä ajettiin myös markkinoille tai kirkolle. Kirkkoreki oli värikäs, kruusattu ja mukava.


Lasten reki.1900-luvulla. Karjalan kansallinen museo.

Erityyppisiä rekiä käytettiin joka päivä ja eri tarkoituksiin. Isännällä oli pieni ja suuri reki. Rekiä tarvittiin ihmisten ja tavaran kuljetukseen, vapaa-ajan viettoon ja työhön…Kalevala-eepoksessa on kuvattu noin viisi kuusi rekeä. Näin esimerkiksi Kullervo houkuttelee kaunista neitoa rekeensä:

Kullervo, Kallervon poika,
hevoistansa hillitsevi,
suutansa sovittelevi,
sanojansa säätelevi:
”Käy, neito, rekoseheni,
armas, alle vilttieni,
syömähän omeniani,
puremahan päähkeniä!”
Neiti vastahan sanovi,
tinarinta riuskuttavi:
“Sylen, kehno,kelkkahasi,
Retkale, rekosehesi!
Vilu on olla viltin alla,
kolkko korjassa eleä.”
Kalevala, runo 35


N.Kotchergin. Kalevala.

Karjalan Sanomat, 25.01.2017 /3